 
|
|
;)
;)
;)
;) ;)
;)
;)
;)
В Вологду отправлялись два дня. В первый день на поезд сели те, кто смог побороть в себе желание свершить пятничный трудовой подвиг. Во второй те, кто не смог вчера оставить умоляющие глаза бледного руководителя стекленеть в одиночестве. В поезде, повторяя слова масленичных песен, мы всё-же чаще повторяли привычное движение рук от тарелок ко рту, в то время как многие сознательные граждане уже забыли большинство наук по эту сторону сна.
Мы как подпольщики, склонились над шипящим механизмом и вторили ему своим шипением. Но до просьб умолкнуть, вроде не дошло. Наконец мы научились петь в вагонах поездов!
- Подъезжаем! Вологда! - Алка теребит спящего на верхней полке мужика. Тот упорствует и старается молчать. - А может он дальше выходит!? - осеняет догадка соседа который, как всё-таки отрадно, выходит в Вологде. Уже выносим вещи и тут обнаруживается, что комбинезон Кузьмы весь мокрый от конденсата, стекающего с холодного окна жаркого вагона. Пришлось завернуть его в скользкий зимний спальник, и шестиутренняя Вологда встретила червяка Кузьму сонными лицами на синих предрассветных сугробах.
На троллейбусе доехали до самого короткого пути к тёплым кроватям. Они, кровати, ждали нас в общежитии ПедУниверситета, которое внешне было действующей церковью. Видимо, это несло в себе какой-то настрой, и в общежитии было не характерно тихо, чисто и комфортно. Нас поселили на второй этаж, по пути на колокольню. Комната большая, с высоким потолком, в центре стоят два столба, а между ними стол с табуретками. Мы сели за стол, заварили чайку и стали петь масленичные песни. С первого этажа нам стали вторить нестройные, но активные голоса студентов, и мы отнесли это на свой счёт как комплимент - наше пение не оставляет равнодушным современную молодёжь. На следующий день нам даже подарили четыре превосходных блинчика... Правда тут было неясно, кто заслужил это угощенье - мы своим пением, или Кузьма своим смелым поступком - поездкой в Вологду. После завтрака мы отправились в традиционный музей. И были то там все уже почти не по разу, а почти по два, но всё равно, с новым интересом удалось осмотреть экспозицию, что-то отснять, вспомнить про давно отснятые здесь, особо охраняемые материалы. За утолением жажды познания, возникло острое желание заполнить пустоты в животе горячей пищей, за которой мы уже шли в столовую ПУ. Но она нас развернула закрытыми дверями и диетическая столовая в километре ходьбы, почти заменила нам домашнюю кухню.
Вскоре, довольные и согретые, мы двигались на своё выступление в здание Народного Отделения ВГПУ. Расслабленные и слегка мечтательные (в чём виновата Вологда), мы ещё не знали, что это настроение послужит единственным спасением нашего выступления. На сцену вышли красиво, неторопливо, под собственные голоса. И тут что-то охватило нас, закружило и бросило - и из головы вылетели некоторые слова некоторых песен. То есть мы их конечно отлично знали, но почему то в некоторые моменты их никак не получалось пропеть, и все несколько растеряно смотрели друг на друга... Но потом смех брал всё в свои руки, и мы с ещё большим оживлением кидались в бой с тишиной. Самим нам выступление понравилось настолько, что мы решили подсластить свою жизнь вкуснейшим Вологодским Мороженым! И вот, отгремели в окнах последние апплодисменты и нас пригласили на продолжение банкета, куда мы смело понесли купленный Вологодский сахар. Вот тут повествование от моего лица несколько скомкается, потому что Кузьма готовился ко сну и вытряхивал из себя в коридор остатки энергии, после чего заснул на столе, благосклонно позволив сторожить его и его тишину. Мне принесли тарелку супа, салат и стакан вина. И вскоре после этого известие, что все подустали и хотят домой.
Наутро группа людей, желавших посетить Вологду, вышла на улицу бодрым шагом. Мы же с Кузьмой дождались, когда сон отпустит его маленькое тельце, и вместе с Сергеем Горюновым вошли в диетическую столовую, а из неё на Масленичную поляну, в Кремлёвском саду. Там, среди бьющихся рыцарей и пьющихся бутылок, мы нашли укромное местечко под берёзками, и запели.
Масленицу сжигали на крутом берегу реки Вологды, аккурат напротив нашего любезного общежития. В прыжках над дымящимися останками Масленицы люди получали много радости и увечий, но основная масса синяков пришлась на пятые точки, в конечных пунктах снежных горок. Жаль, обладательница одной "карты озёр" не позволила себя сфотографировать, но комментарий был бы - "Вот как надо отдыхать - чтоб тело гудело!!!"
Вечером все ушли на службу, и затаилось нас только четверо, в стенах колокольни. Сергей донимал Диму расспросами, как будет по испански - "привет!", "друг", "нет сдачи"... Кузьма спал богатырским детским сном. Сегодня было прощёное воскресенье, очень трудный день, когда из всеобщего веселья надо перейти во всеобщее прощение и настроиться на обильно-духовный лад. Не всегда это удаётся ловко, особенно когда рядом люди, которые не придерживаются способствующих взглядов. И в поезде, как это часто бывает под конец поездки, был устроен разбор полётов. Съездили хорошо. И теперь с новыми силами, в бой, с новыми неведомыми силами. Вот только интересно, кто-же жил в алтаре общежития ВГПУ!?
|
|
|
